Войти на сайт

Войди на сайт, используя одну из соцсетей:

×
Ты уже голосовал за этот комментарий
Наверх

Отчеты

Иван Охлобыстин в Ростове: «Нужно людей зажечь, как фонарики»

На встрече с прессой в Ростове Иван Охлобыстин рассказал о том, в чем видит смысл своей жизни и своей работы.
8 июня 2014 в 17:51

«Люди себя стесняются, люди себя недооценивают — это грех»…

В Южную столицу артист приехал со своим интерактивным моноспектаклем «Духовные беседы».

— Иван, расскажите, как на свет появились «Духовные беседы»?

— Это вышло почти случайно. У меня была серия литературных вечеров. Однажды я приехал в один город, и у меня не было новых произведений. Те, что были, — их люди могли уже найти в Интернете и сами прочесть.

Я признался в этом зрителям. Я не для чеса приехал. Я понимаю, что это два часа их личной вечерней жизни. Они могли бы провести их с любимой женщиной, вывести собаку прогуляться. Но они здесь, вместе со мной, а значит — я должен принести максимум пользы. Но я не могу это сделать, потому что нового произведения у меня нет. И я говорю им: «А давайте поговорим за жизнь». Они говорят: «А давайте!» И мы начали говорить…

После этого организаторы сказали мне: «Знаешь, а это, пожалуй, перспективный жанр». Дело в том, что людей уже не надо развлекать, люди не дураки: они могут что-то послушать и посмотреть в Интернете, по телевидению, могут сходить оперу посмотреть, балет посмотреть или шоу, сами поплясать и спеть в караоке. Слишком много возможностей, слишком много информации. А поговорить по душам — вот этого нет. Это очень не хорошо. Люди теряют друг с другом контакт. Этот контакт нужно вернуть.

— С какой задачей, идей вы выходите к зрителю?

— Сверхзадача спектакля — попытаться людей уверить в том, что в них заложено все для успеха, для полной реализации. Люди себя стесняются, люди себя недооценивают — это грех. Потому что себя не реализовать — это сделать не только себя несчастным, но и окружающих, это недодать миру, недодать окружающим.

В каждом человеке много талантов. Он должен уметь их раскрывать, не стесняться своих данностей. Нужно не стесняться искренности, как не стесняться песен о любви. Хотим мы этого или не хотим — мы все равно будем настойчиво, даже если будем выглядеть в этом нелепыми, петь любимым женщинам серенады. Без этого жизнь была бы бесцветной и скучной.

И вот примерно такая сверхзадача.

— Почему такое название — «Духовные беседы»?

— Все мы состоим из духа, и душевные беседы проходят под покровом духа.

Знаете, как бывает, иногда можно сидеть и обсуждать с человеком, казалось бы, незначительные вещи, но сам факт сидения с ним для тебя пользителен. От этого человека исходит какой-то покой, он излучает что-то… И ты уходишь после разговора с ним полный сил, сердце внутри разошлось.

Есть люди комфортные, а есть грузиловы… Вот они прям забирают от тебя энергию, рядом с ними все время ощущение дискомфорта, как будто ты им что-то должен.

Первые — источают свет, вторые — тьму. И нужно людей зажечь, как фонарики. Ну, я думаю, 99,9 процента людей — они как новогодние фонарики. Они достойны восхищения, достойны описания, дружбы, любви, иногда их просто нужно зажечь, чтобы они начали сиять.

«Любить себя — это означает любить то, что стоит у тебя за спиной».

— Чем вы гордитесь в своей жизни?

— Горжусь людьми, которые меня окружают. Есть такой христианский догматический посыл — «возлюби ближнего, как самого себя». Но как можно любить кого-то, если ты не любишь самого себя? Это многих смущает у нас — и совершенно напрасно. Потому что кто мы есть в сути своей: «аз есмь» — пустое сознание. Потому, когда мы ценим себя, — мы не себя ценим, а людей, которым обязаны своим воспитанием, тем, что мы такие. Наших родителей, которые в нас претворились на биологическим уровне, наших учителей, наших друзей, наших врагов… Весь окружающий мир и нашу собственную историю.

Любить себя — это означает любить то, что стоит у тебя за спиной. А за твоей спиной стоит твоя жизнь. И, конечно, некоторых вещей нужно стесняться, но ты не можешь их отрицать. Такое отношение к себе кроме прочего дает возможность понять человека, который рядом с тобой. И воспринимать его не так, как тебе воображение рисует для удобства, а восприятия его таким, какой он на самом деле.

Я горжусь своими друзьями, своей семьей… Тем, что я русский. Мне очень нравится понятие «русский». Я вкладываю в него академический смысл. Так, предположим, мой водитель — татарин, мусульманин, но он в моем понимании более русский, чем я. Он открытее меня, честнее меня. Он обладает теми качествами, которыми должен обладать русский. Я идеализирую русских, и это нормально, так же, как то, что я идеализирую своих детей, свою семью…

— А есть что-то, за что вам стыдно?

— Да, наверное, чего-то я и стесняюсь. В моей жизни было много всего несовершенного. Но я не хотел бы этого менять, потому что если бы я что-то изменил, я не был бы сейчас здесь, у меня не было бы большой семьи. Как-то Господь мудро все строит: ты падаешь — взлетаешь, падаешь — взлетаешь и в итоге оказываешься в том месте, где и должен быть.

«Со своими персонажами я себя не ассоциирую — у меня здоровая психика».

— У вас очень много ролей, персонажей, которые говорят вашими голосами. Какой персонаж, на ваш взгляд, вам больше всего вам подходит? С каким бы вы сами могли себя ассоциировать? Может, какие-то черты вашего характера проскакивают у ваших персонажей?

— Вы знаете, мне не удалось озвучить этого персонажа — это белка из «Ледникового периода». Это был бы идеал моего воплощения. Потому что это явно ницшеанский символ. И отношение к жизни примерно такое же. К тому же она набожная еще — помните, как она к большому ореху летела?

А так со своими персонажами сам себя я не ассоциирую — у меня здоровая психика.

«Люди, как звери, чувствуют искренность говорящего»…

— Какие советы вы могли бы дать тем, кто хочет стать успешным спикером и словом влиять на людей?

— Главное — искренность подачи. Люди, как звери, ее чуют. Я это знаю по личному опыту. Если люди на уровне подсознания понимают, что ты готов искренне разговаривать, готов признать свои ошибки, готов быть красивым или некрасивым, быть самим собой — они в ответ и сами открываются.

Второе — это открытость человека, который пытается донести до людей идею. Слушающий должен знать, что он может тебя поправить, если ты неправ. Нельзя просто что-то втюхивать людям вне здравого смысла.

Далее — честность. Спикер — не маркетолог, он не может очень многих вещей. К сожалению, торговля предполагает обман. А если спикер работает с чем-то большим, чем торговля, то он не может врать. У него должна быть четкая программа, которой он хочет делиться. Он должен делиться своими мыслями, а не чужими, или искренне разделять чужие идеи, как собственные. Люди, как звери, чувствуют искренность говорящего и только после этого включаются в происходящее и принимают решение разделить ваши взгляды или нет.

Ну и, конечно, нужно владеть некоторыми техническими приемами речи, чтобы не мучить людей. У меня, кстати, нет такого таланта, я часто утомляю людей. А есть люди такие — они говорят, как поток, — непонятно, о чем он говорил, но ты уже с ним согласился, так он сердце свое задействовал в этой речи.

Во всем есть, слава богу, факт человечности — и в политике, и в общении с людьми. И это очень важно, бумаги не должны возобладать над миром.

«Моя сверхзадача в жизни — возродить Российскую Империю. Звучит чудно...».

Организаторы встречи журналистов с Иваном Охлобыстиным попросили заранее говорить со звездой о его творчестве, а не о вещах личных и политике. Однако артист, напротив, то и дело касался вопросов политических. Дело в том, что Иван Охлобыстин ведет достаточно активную политическую деятельность, отстаивая и донося до общественности взгляды консерваторов. Недавно он стал членом Изборского клуба. У Охлобыстина свое очень четкое понимание и видение того, что для России хорошо, а что неприемлемо.

— Расскажите, как вы видите развитие русского общества?

— Нам очень не хватает идеологии. Нам очень не хватает верности себе. Хотя в этом, в принципе, кажется, нет ничего сложного. Есть определенный — я как человек верующий, человек, причисляющий себя к патриотически настроенным людям, верю именно в него — имперский путь. Этот путь не означает подавление другого, там своя механика, свое миропонимание. Однако этот путь никак не представлен в виде идеологического пособия. Если бы таковое было, то мы могли бы уже давно, не мучаясь, перевести его на удобоваримый человеческий язык и низвести это до уровня быта, т. е. до уровня объяснения этой эстетики маленьким детям. Нам очень не хватает идеологии как воспитательного инструмента. Должен быть некий артикулярный набор. Как, например, звучит гимн — стоишь. Как английские футбольные фанаты — звучит «Боже, храни Королеву», и даже если они облеванные в пивном баре, — они встают и слушают стоя. Так, в нашей жизни есть четкий набор правил, поступков: входит женщина — встаешь, пропускаешь женщину вперед. Этот набор очень большой. Подобный набор должен быть и в идеологически-политизированной сфере.

Мы должны воспитывать своих детей. Все очень простенько. Я когда-то написал в твитт-формате про национальную идею уже: «Каждый русский мальчик должен искренне верить, что он должен спасти весь мир. Каждая русская девочка должна искренне хотеть родить больше таких русских мальчиков».

— Вы говорили в одном интервью, что человек должен ставить перед собой сверхзадачи. Какая сверхзадача в вашей жизни?

— Моя сверхзадача в жизни — возродить Российскую Империю. Вот оно звучит чудно, но оно и должно звучать чудно. Пройдет время — и все изменится.

Мы разбирались в этом, и мы знаем, что это оптимальный путь развития России, что это оптимальная государственная конструкция России, наделенная сакральностью, наделенная многими вещами, которым нельзя найти аналоги в простом бытовом мире.

Я понимаю, что сейчас это невозможно, что нет технологии для этого. Что пройдет много времени, пока большинство общества подойдет к осознанию всего этого.

Сейчас мы слышим подобные идеи от немного экзальтированных людей. Но эти экзальтированные люди создают фон. Вырастет поколение, которое воспитается на этом фоне.

Постепенно сойдет налет экзальтации, так как об этом будут говорить. Появится конструктив, т. е. люди будут уже думать, как сделать так, чтобы это воплотить в жизнь. Потом найдутся какие-то политические, общественные, идеологические механизмы…

Мало-помалу, от поколения к поколению мы достигнем того поколения, для которого разговор о возрождении монархии будет обыденностью. И только тогда уже можно будет говорить, что эта идея может победить каким-то парламентским или другим законным путем. Ну а мы сейчас просто создаем фон.

Фото: Василий Гришин, предоставлены концертным агентством «Олимп Концерт» 





Популярное в блоге





Нет комментариев